И сниться нам прекрасная

Одно из самых ярких воспоминаний моего детства – это, конечно, мультфильм «Ну, погоди!» Растащенный на цитаты, долго ожидаемый. Но зато к экрану смотреть мультик бежала, пожалуй, вся семья. Рискуя сбиться на возрастное брюзжание «А вот нынешним детям не понять… дескать, в наше время…», но – нынешним детям действительно этого не понять. В мое время «Ну, погоди!» ждали неделю, и еще в воскресенье можно было получить взамен какую-нибудь паморочную «Карусель, карусель начинает рассказ» вместо любимого дуэта волко-зайца. Тогда нам было не до новомодных категорий «заяц-садист» и «виктимное поведение волка». Оттуда я запомнила фразу «Прювет лунатикам» и оттуда же помню две песни – «Миллион алых роз» Пугачевой и землянскую «Траву у дома»…

Песня, ставшая легендой. И одновременно – последней ниточкой, связывающей с родным домом. Не зря именно она стала неофициальным гимном не только космонавтов, но и эмигрантов. Потому что – о добром, о вечном, о высоком и одновременно – о земном.

Авторы «Травы у дома» — композитор Владимир Мигуля и поэт Анатолий Поперечный. И сразу же нужно отметить, что первоначально стихотворение Поперечного имело совершенно другую тематику и направленность. Замысел состоял в том, чтобы написать песню… о корове, которая зимой мечтает о зеленой траве возле дома. Стихотворение сохранилось, и мы сейчас можем прочитать его в первоначальном варианте.

Трава у дома,
Синяя трава,
Зеленая и желтая,
Сырая.
Трава, как эти поздние слова
Признаний,
Прилетающих, как стая.
Трава у дома.
Выйдешь на порог,
И вот она —
В дождливинках росистых,
И месяц, зацепившийся за стог,
Повиснет серебристым коромыслом.
Тень облака над крышей промелькнет,
Пахнёт забытым сном от сеновала.
Трава у дома. словно дикий мед
Вновь душу обожжет,
И как бывало, —
Воды криничной из ведра испить,
Почуять вновь тепло парное крова,
И в сырости сарая ощутить, —
Как дышит и глядит из тьмы корова.

Ну а затем Владимир Мигуля решил создать – ко Дню Космонавтики – песню с соответствующей празднику тематикой. Остановились они вдвоем с Поперечным именно на этом стихотворении. Вот только «космического», как вы и сами видите, здесь не было ничуть. Все образы очень земные – корова, сеновал, дом. Как говорит сам Анатолий Поперечный: «. эти глаза коровьи – я думал, что это главный образ. Оказалось, что нет. Главный образ вот эта трава у дома. И Володя вцепился, говорит: «Толь, вот эта должна быть главная строчка – «трава у дома»; вот в космосе, когда космонавты вспоминают дом…» Володя угадал, он вот пошёл по правильному пути. Вот, говорит, напиши стихи, связанные с космосом, с мамой… Я говорю: «Володь, ну, невыполнимая задача – у меня здесь про корову, а ты про космос…».

Тем не менее, песня все-таки была написана. Поперечный несколько изменил текст и смысл, Мигуля написал музыку. Кстати, первое исполнение песни принадлежит тоже ему – как раз 12 апреля в передаче «Притяжение земли» Владимир Мигуля исполнил «Траву у дома». Тогда еще авторы и не подозревали о том, что родился не просто хит всех времен и народов. Родился – символ.

К рождению символа имела самое непосредственно отношение группа, начинавшая тогда набирать обороты, — «Земляне». В послужном списке у них уже числились «Прости, земля», «Каскадеры», однако «Трава у дома», вокальную партию которой исполнил Сергей Скачков, пожалуй, навсегда осталась их символической визитной карточкой. По свидетельству самого Скачкова, он исполнил песню уже более тысячи раз. 12 апреля, по словам самих «Землян», для них уже не только День Космонавтики, а и день их группы. Потому что после такого хита, по сути, можно уже ничего не петь – и все равно память народная тебе обеспечена. Кстати, еще одним интересным моментом является тот факт, что за основу ритмики композиции «Землян» была взята ритмика Клиффа Ричардса, чей концерт тогда слушала группа во время работы над записью. Кстати, самому Мигуле версия «Землян» пришлась не по душе.

Источник

Сергей Есенин Стихотворения Часть 2

* * *
Мне грустно на тебя смотреть,
Какая боль, какая жалость!
Знать, только ивовая медь
Нам в сентябре с тобой осталась.

Чужие губы разнесли
Твое тепло и трепет тела.
Как будто дождик моросит
С души, немного омертвелой.

Ну что ж! Я не боюсь его.
Иная радость мне открылась.
Ведь не осталось ничего,
Как только желтый тлен и сырость.

Ведь и себя я не сберег
Для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок.

Смешная жизнь, смешной разлад.
Так было и так будет после.
Как кладбище, усеян сад
В берез изглоданные кости.

Вот так же отцветем и мы
И отшумим, как гости сада.
Коль нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не надо.

* * *
Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот — и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.

Ах, какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.

Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта — ласкать и карябать,
Роковая на нем печать.
Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.

Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились —
Значит, ангелы жили в ней.

Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной, —

Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать —
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.

* * *
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.

Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.

Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.

* * *
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь.
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

* * *
Не ругайтесь. Такое дело!
Не торговец я на слова.
Запрокинулась и отяжелела
Золотая моя голова.

Нет любви ни к деревне, ни к городу,
Как же смог я ее донести?
Брошу все. Отпущу себе бороду
И бродягой пойду по Руси.

Позабуду поэмы и книги,
Перекину за плечи суму,
Оттого что в полях забулдыге
Ветер больше поет, чем кому.

Провоняю я редькой и луком
И, тревожа вечернюю гладь,
Буду громко сморкаться в руку
И во всем дурака валять.

И не нужно мне лучшей удачи,
Лишь забыться и слушать пургу,
Оттого что без этих чудачеств
Я прожить на земле не могу.
(1922)

Читайте также:  К чему снится собирать монеты с земли на кладбище

* * *
Несказанное, синее, нежное.
Тих мой край после бурь, после гроз,
И душа моя — поле безбрежное —
Дышит запахом меда и роз.

Я утих. Годы сделали дело,
Но того, что прошло, не кляну.
Словно тройка коней оголтелая
Прокатилась во всю страну.

Напылили кругом. Накопытили.
И пропали под дьявольский свист.
А теперь вот в лесной обители
Даже слышно, как падает лист.

Колокольчик ли? Дальнее эхо ли?
Все спокойно впивает грудь.
Стой, душа, мы с тобой проехали
Через бурный положенный путь.

Разберемся во всем, что видели,
Что случилось, что сталось в стране,
И простим, где нас горько обидели
По чужой и по нашей вине.

Принимаю, что было и не было,
Только жаль на тридцатом году —
Слишком мало я в юности требовал,
Забываясь в кабацком чаду.

Но ведь дуб молодой, не разжелудясь,
Так же гнется, как в поле трава.
Эх ты, молодость, буйная молодость,
Золотая сорвиголова!

* * *
Неуютная жидкая лунность
И тоска бесконечных равнин,-
Вот что видел я в резвую юность,
Что, любя, проклинал не один.

По дорогам усохшие вербы
И тележная песня колес.
Ни за что не хотел я теперь бы,
Чтоб мне слушать ее привелось.

Равнодушен я стал к лачугам,
И очажный огонь мне не мил,
Даже яблонь весеннюю вьюгу
Я за бедность полей разлюбил.

Мне теперь по душе иное.
И в чахоточном свете луны
Через каменное и стальное
Вижу мощь я родной стороны.

Полевая Россия! Довольно
Волочиться сохой по полям!
Нищету твою видеть больно
И березам и тополям.

Я не знаю, что будет со мною.
Может, в новую жизнь не гожусь,
Но и все же хочу я стальною
Видеть бедную, нищую Русь.

И, внимая моторному лаю
В сонме вьюг, в сонме бурь и гроз,
Ни за что я теперь не желаю
Слушать песню тележных колес.

* * *
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.

Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.

Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребенком
Запрягался в наши сани.

низкий дом
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда,-
Слишком были такими недавними
Отзвучавшие в сумрак года.

До сегодня еще мне снится
Наше поле, луга и лес,
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес.

Восхищаться уж я не умею
И пропасть не хотел бы в глуши,
Но, наверно, навеки имею
Нежность грустную русской души.

Полюбил я седых журавлей
С их курлыканьем в тощие дали,
Потому что в просторах полей
Они сытных хлебов не видали.

Только видели березь да цветь,
Да ракитник, кривой и безлистый,
Да разбойные слышали свисты,
От которых легко умереть.

Как бы я и хотел не любить,
Все равно не могу научиться,
И под этим дешевеньким ситцем
Ты мила мне, родимая выть.

Потому так и днями недавними
Уж не юные веют года.
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда.

* * *
Опять раскинулся узорно
Над белым полем багрянец,
И заливается задорно
Нижегородский бубенец.

Под затуманенною дымкой
Ты кажешь девичью красу,
И треплет ветер под косынкой
Рыжеволосую косу.

Дуга, раскалываясь, пляшет,
То выныряя, то пропав
Не заворожит, не обмашет
Твой разукрашенный рукав.

Уже давно мне стала сниться
Полей малиновая ширь,
Тебе — высокая светлица,
А мне — далекий монастырь.

Там синь и полымя воздушней
И легкодымней пелена.
я буду ласковый послушник,
А ты — разгульная жена.

И знаю я, мы оба станем
Грустить в упругой тишине:
я по тебе — в глуxом тумане,
А ты заплачешь обо мне.

Но и поняв, я не приемлю
Ни тиxиx ласк, ни глубины —
Глаза, увидевшие землю,
В иную землю влюблены.
1916

* * *
Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветром в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком.
Скажите так. что роща золотая
Отговорила милым языком.

ПЕСНЬ О СОБАКЕ
Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.

А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать.
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.

В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.

* * *
Несказанное, синее, нежное.
Тих мой край после бурь, после гроз,
И душа моя — поле безбрежное —
Дышит запахом меда и роз.

Я утих. Годы сделали дело,
Но того, что прошло, не кляну.
Словно тройка коней оголтелая
Прокатилась во всю страну.

Напылили кругом. Накопытили.
И пропали под дьявольский свист.
А теперь вот в лесной обители
Даже слышно, как падает лист.

Колокольчик ли? Дальнее эхо ли?
Все спокойно впивает грудь.
Стой, душа, мы с тобой проехали
Через бурный положенный путь.

Разберемся во всем, что видели,
Что случилось, что сталось в стране,
И простим, где нас горько обидели
По чужой и по нашей вине.

Принимаю, что было и не было,
Только жаль на тридцатом году —
Слишком мало я в юности требовал,
Забываясь в кабацком чаду.

Но ведь дуб молодой, не разжелудясь,
Так же гнется, как в поле трава.
Эх ты, молодость, буйная молодость,
Золотая сорвиголова!

* * *
Поет зима — аукает,
Мохнатый лес баюкает
Стозвоном сосняка.
Кругом с тоской глубокою
Плывут в страну далекую
Седые облака.

А по двору метелица
Ковром шелковым стелется,
Но больно холодна.
Воробышки игривые,
Как детки сиротливые,
Прижались у окна.

Озябли пташки малые,
Голодные, усталые,
И жмутся поплотней.
А вьюга с ревом бешеным
Стучит по ставням свешенным
И злится все сильней.

И дремлют пташки нежные
Под эти вихри снежные
У мерзлого окна.
И снится им прекрасная,
В улыбках солнца ясная
Красавица весна.

* * *
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.

С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая, была
На закат ты розовый похожа
И, как снег, лучиста и светла.

Зерна глаз твоих осыпались, завяли,
Имя тонкое растаяло, как звук,
Но остался в складках смятой шали
Запах меда от невинных рук.

В тихий час, когда заря на крыше,
Как котенок, моет лапкой рот,
Говор кроткий о тебе я слышу
Водяных поющих с ветром сот.

Пусть порой мне шепчет синий вечер,
Что была ты песня и мечта,
Всё ж, кто выдумал твой гибкий стан и плечи —
К светлой тайне приложил уста.

Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.

Источник



Текст песни Приключения Электроников — Земля в иллюминаторе

Оригинальный текст и слова песни Земля в иллюминаторе:

Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна…
Как сын грyстит о матери, как сын грyстит о матери,
Грyстим мы о земле — она одна.
А звезды тем не менее, а звезды тем не менее чyть ближе,
Но все также холодны.
И, как в часы затмения, и, как в часы затмения ждем света
И земные видим сны.

Читайте также:  К чему снятся дохлые рыбы в чистой воде

И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава y дома,
Зеленая, зеленая трава.

А мы летим орбитами,
Пyтями неизбитыми,
Прошив метеоритами простор.
Оправдан риск и мyжество,
Космическая мyзыка
Вплывает в деловой наш разговор.
В какой-то дымке матовой,
Земля в иллюминаторе —
Вечерне-ранняя зоря.
А сын грyстит о матери,
А сын грyстит о матери,
Ждет сына мать, а сыновей — земля.

И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава y дома,
Зеленая, зеленая трава.

Перевод на русский или английский язык текста песни — Земля в иллюминаторе исполнителя Приключения Электроников:

Earth through the porthole, the ground in a window,
Earth through the porthole is visible …
As the son of a mother grystit as grystit son of his mother,
Grystim we on earth — it is one.
A star however, the stars nevertheless chyt nearer
But it is also cold.
And, as in the eclipse watch and how to watch the eclipse waiting light
And the earth have dreams.

And the dream we do not roar Baikonur,
Not this icy blue,
And we dream grass, grass y home
The green, green grass.

And we fly orbits,
Pytyami neizbity,
Sew space meteorites.
Justified risk and myzhestvo,
Space myzyka
It flows into our business conversation.
At some haze matte,
Earth through the porthole —
Evening and early Dawn.
A grystit son of his mother,
A grystit son of his mother,
He is waiting for the son of a mother and son — the land.

And the dream we do not roar Baikonur,
Not this icy blue,
And we dream grass, grass y home
The green, green grass.

Если нашли опечатку в тексте или переводе песни Земля в иллюминаторе, просим сообщить об этом в комментариях.

Источник

Трава у дома: от лирики Владимира Мигули к гимну космонавтов

О песне Владимира Мигули на стихи Анатолия Поперечного оказалось столько материалов, что у меня просто глаза разбежались. В конце концов, разобравшись с этим изобилием, я собрала здесь самое интересное.

Посмотрим для начала, какую информацию о композиторе нам оставил Популярный справочник-песенник 1989 года:

Марина Мигуля об истории создания песни «Трава у дома»:

Вот то самое стихотворение Анатолия Поперечного, которое позже было переделано в известный текст песни:

Трава у дома,
Синяя трава,
Зелёная и желтая,
Сырая…
Трава, как эти поздние слова
Признаний,
Прилетающих, как стая.
Трава у дома…
Выйдешь на порог,
И вот она —
В дождливинках росистых,
И месяц, зацепившийся за стог,
Повиснет серебристым коромыслом.
Тень облака над крышей промелькнёт,
Пахнёт забытым сном от сеновала…
Трава у дома… словно дикий мёд
Вновь душу обожжёт,
И как бывало, —
Воды криничной из ведра испить,
Почуять вновь тепло парное крова,
И в сырости сарая ощутить, —
Как дышит и глядит из тьмы корова.
(1981)

Из воспоминаний Анатолия Поперечного:

12 апреля 1982 композитор Владимир Мигуля впервые исполнил песню «Трава у дома» на телевизионной передаче «Притяжение Земли», но популярности в этой аранжировке композиция не снискала.

(Если встроенное видео не отображается, перейдите по ссылке .)

Тогда Владимир Мигуля предложил «Траву у дома» «Землянам». К этому времени он уже был неплохо знаком с коллективом. В 1980 году они записали совместную пластинку с 11 песнями:

© «Мелодия», 1981 Всесоюзная студия грамзаписи. Запись 1980 г.

Сергей Скачков (экс-вокалист ВИА «Земляне») упоминает, что переделывать песню после композиторского исполнения было очень непросто. Вдохновил музыкантов сингл 1976 года «Devil Woman» Клиффа Ричарда (Cliff Richard):

За основу музыканты взяли ритмику песни и начали работу над новой аранжировкой. Рок-версия насторожила Владимира Мигулю: он предполагал, что такое не пропустят, но ошибся. В итоге песня обрела неслыханную популярность.

В 1984 вышло несколько пластинок с одной и той же записью «Травы у дома». Самыми первыми были музыкальный вкладыш журнала «Кругозор» (№2/1984) и компиляция «Парад ансамблей-2»:

© «МЕЛОДИЯ», 1984 Всесоюзная студия грамзаписи. Запись 1983 г.

Песню настолько полюбили космонавты, что с давних пор «Трава у дома» в исполнении «Землян» неизменно звучит перед каждым стартом космического корабля, а в 2009 решением «РОСАВИАКОСМОС» / РКК «Энергия» песня стала официальным «Гимном российской космонавтики».

«Трава у дома» была использована в 14-м выпуске «Ну, погоди!» (1984), её исполнял главный герой художественного фильма «Курьер» (1986) Иван дуэтом со своей мамой. В некоторых рекламных роликах мы тоже слышим знакомую музыку.

Трава у дома: от лирики Владимира Мигули к гимну космонавтов

Трава у дома: от лирики Владимира Мигули к гимну космонавтов

Трава у дома: от лирики Владимира Мигули к гимну космонавтов

Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна.
Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери
Грустим мы о Земле — она одна.
А звезды, тем не менее, а звезды, тем не менее,
Чуть ближе, но всё также холодны,
И как в часы затмения, и как в часы затмения
Ждём света и земные видим сны.

ПРИПЕВ:
И снится нам не рокот космодрома
Не эта ледяная синева, —
А снится нам трава, трава у дома,
Зелёная, зелёная трава…

А мы летим орбитами, путями неизбитыми,
Прошит метеоритами простор.
Оправдан риск и мужество, космическая музыка
Вплывает в деловой наш разговор.
В какой-то дымке матовой Земля в иллюминаторе
Вечерняя и ранняя заря…
А сын грустит о матери, а сын грустит о матери
Ждёт сына мать, а сыновей — Земля.

Легендарное выступление ВИА «Земляне». Несмотря на то, что в кадре мы больше всего видим гитариста Игоря Романова, на фонограмме звучит голос Сергея Скачкова, который на видео стоит на заднем плане. Такая перестановка произошла по воле музыкального редактора «Песни-83», посчитавшего Романова более фотогеничным:

Как опытные, так и начинающие артисты любят петь и переделывать «Траву у дома». Вот лишь некоторые версии: Приключения Электроников (2003); группа Би-2 , OST «Страна чудес», 2015; ST x Роман Бестселлер (2017), ROCK PRIVET (2018).

Источник

Стихотворение «Трава у дома» Поперечный Анатолий Григорьевич

Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна.
Как сын грустит о матери,
Как сын грустит о матери,
Грустим мы о Земле, она одна.

А звезды тем не менее,
А звезды тем не менее
Чуть ближе, но все так же холодны.
И как в часы затмения,
И как в часы затмения,
Ждем света и земные видим сны.

И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава у дома,
Зеленая, зеленая трава…

А мы летим орбитами,
Путями неизбитыми,
Прошит метеоритами простор.
Оправдан риск и мужество,
Космическая музыка
Вплывает в деловой наш разговор.

В какой-то дымке матовой
Земля в иллюминаторе,
Вечерняя и ранняя заря.
А сын грустит о матери,
А сын грустит о матери,
Ждет сына мать, а сыновей – Земля…

И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава у дома,
Зеленая, зеленая трава…

Еще стихотворения:

Трава у дома Трава у дома, Синяя трава, Зеленая и желтая, Сырая… Трава, как эти поздние слова Признаний, Прилетающих, как стая. Трава у дома. Выйдешь на порог, И вот она — В дрожливинках.

На перегонах рыжая трава На перегонах рыжая трава. И кони на равнинах. Кони, кони… И еду я опять в восьмом вагоне В страну, где ты всегда была права. О мама! Вижу дерево судьбы, Роняющее.

Песня («Зеленая трава моя…») Зеленая трава моя Под косою гнется. Головушка казацкая Знай себе смеется. Щебетун соловей, Слушай песни моей! В калиновом саду моем Соловей щебечет; Мне, молодцу, в дому моем Все жена перечит.

Простая трава Меж лесами и лугами, Где земля вовек жива, Зеленеет под ногами Бархатистая трава… Без заботы вырастая, Не фасониста на вид, Эта травушка простая Гордых взоров не дивит! Всюду розы да.

Еще от дома на дворе Еще от дома на дворе Синеют утренние тени, И под навесами строений Трава в холодном серебре; Но уж сияет яркий зной, Давно топор стучит в сарае, И голубей пугливых стаи.

Читайте также:  К чему снится свадебное платье замужней незамужней беременной Что значит если снится свадебное платье мужчине

Дома Я люблю высокие дома, Где небо чуть светит у крыши, Я люблю высокие дома,- И тем больше люблю, чем они выше. Мне грезится город, как дом, Вместо улиц — стеклянные.

Плакун-трава на склонах Плакун-трава на склонах, А в падях — сон-трава. Пишу на листьях кленов Каленые слова. Их раскалило солнде, И только жар их тронь, — Кленовый лист сорвется В гнездо — твою.

На фотографии в газете На фотографии в газете нечетко изображены бойцы, еще почти что дети, герои мировой войны. Они снимались перед боем — в обнимку, четверо у рва. И было небо голубое, была зеленая.

Русь Русь — распаханная равнина. Друг ей — плуг, неприятель — меч. Терпелива она и ранима, Потому ее надо беречь. Ни французы ее не сломили, Не замучила татарва. Есть ли что-нибудь.

На черной трубе погорелого дома На черной трубе погорелого дома Орел отдыхает в безлюдной степи. Так вот что мне с детства так горько знакомо: Видение цезарианского Рима — Горбатый орел, и ни дома, ни дыма….

Сухая трава На ранней зорьке чуточку морозило, Спешили мы добраться до Москвы, На берегу Теряевского озера Нарвал я сноп увянувшей травы. Не знаю: на красу ли, на забавушку, Не ведая, как кличется.

Женщина в белом и зеленая трава Ко мне по ночам приходит женщина В белом платье, С ромашковым венком на голове. И обещает, что никому не обещано, И смотрит на воду, Сидя на зеленой траве. Ко мне.

Трава и камни С действительностью иллюзию, С растительностью гранит Так сблизили Польша и Грузия, Что это обеих роднит. Как будто весной в Благовещенье Им милости возвещены Землей — в каждой каменной трещине, Травой.

И вновь кладбище. Сосны и трава И вновь кладбище. Сосны и трава. Ограды. Плиты. И цветы кипрея. И жалкие надгробные слова, Что не прочтешь без страха, не краснея. И только слышишь — скрипнул коростель. Да чуешь.

И цветы, и шмели, и трава, и колосья И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет — господь сына блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?» И забуду я.

Мы с тобой проснулись дома Мы с тобой проснулись дома. Где-то лес качает кроной. Без движенья, без желанья мы лежим, обнажены. То ли ласковая дрема, то ли зов молитвоклонный, то ли нежное касанье невесомой тишины.

Разрыв-трава В Иванов день набраться духу И в лес идти в полночный час, Где будет филин глухо ухать, Где от его зеленых глаз Похолодеют руки-ноги И с места не сойти никак.

Любуюсь на костел, на церковь, на мечеть Любуюсь на костел, на церковь, на мечеть, присяду у костра и буду руки греть, попотчуют чайком смородинного цвета… Ах, как мне хочется, чтоб не кончалось лето! Лети, моя Земля, зеленая.

Буду жить, как трава, как песок Буду жить, как трава, как песок, как усталость, как вера, как ноша… Будет жизнью моей припорошен каждый камешек и колосок. В мире формул и сложных структур — объясненных и необъясненных.

Дул север. Плакала трава Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное, И роз, проснувшихся едва, Сжималось сердце молодое. Стоял угрюм тенистый сад, Забыв о пенье голосистом; Лишь соловьихи робких чад Хрипливым подзывали.

У забытых могил пробивалась трава У забытых могил пробивалась трава. Мы забыли вчера… И забыли слова… И настала кругом тишина… Этой смертью отшедших, сгоревших дотла, Разве Ты не жива? Разве Ты не светла? Разве сердце.

Помещик и трава Басня На родину со службы воротясь, Помещик молодой, любя во всем успехи, Собрал своих крестьян: «Друзья, меж нами связь — Залог утехи; Пойдемте же мои осматривать поля!» И, преданность крестьян.

Через асфальт проклюнулась трава Через асфальт проклюнулась трава, слепой росток, тонюсенькая жилка на свет и дождь открыто заявила природой закрепленные права. Через асфальт былинками, травой протеплилась упрямая надежда… Смеялись все, а верил лишь невежда.

По стенам опустевшего дома По стенам опустевшего дома Пробегают холодные тени, И рыдают бессильные гномы В тишине своих новых владений. По стенам, по столам, по буфетам Все могли бы их видеть воочью, Их, оставленных.

В полночь выхожу один из дома В полночь выхожу один из дома, Мерзло по земле шаги стучат, Звездами осыпан черный сад И на крышах — белая солома: Трауры полночные лежат. Ноябрь 1888.

Мне дома сейчас не сидится Мне дома сейчас не сидится, Любые хоромы тесны. На крошечных флейтах синицы Торопят походку весны. А ей уже некуда деться, Пускай с опозданьем — придет! …Сегодня на речке и в.

Дома Вокруг меня неясные громады Седых домов тяжелым сном встают, Глядят на жизнь, как будто ей не рады, И никого не любят и не ждут. Но я люблю тоску их очертаний.

Знакомые дома не те Знакомые дома не те. Пустыня затемненных улиц. Не говори о темноте: Мы не уснули, мы проснулись. Избыток света в поздний час И холод нового познанья, Как будто третий, вещий, глаз.

Я дома. Хмарой-тишиной Я дома. Хмарой-тишиной Меня встречают близь и дали. Тепла лежанка, за стеной Старухи ели задремали. Их не добудится пурга, Ни зверь, ни окрик человечий… Чу! С домовихой кочерга Зашепелявили у.

Как хорошо проснуться утром дома Как хорошо проснуться утром дома, Где все, казалось бы, вам издавна знакомо, Но где так празднично в явь переходит сон,- Как будто к станции подходит ваш вагон. Вы просыпаетесь от.

Слава те господи, я дома Слава те господи, я дома, где все мне близко и знакомо, где льется просто и легко жизнь, как парное молоко. Где дочь моя — почти невеста, в рубашке ситцевой до.

Дома все в порядке Дома все в порядке. Я уже покушал, лежу, курю на кушетке. Кот – у моего лица – умывается. Скоро придет отец с работы, сядет за стол, придвинет счеты. Мама что-то.

Поздний день мой будет тих и сух Поздний день мой будет тих и сух: Синева безветренна, чиста; На полянах сердца — тонкий дух, Запах милый прелого листа. Даль сквозь даль яснеет, и притин Успокоился от перемен, И.

На миг забыть — и вновь ты дома На миг забыть — и вновь ты дома: До неба — тучные скирды, У риги — пыльная солома, Дымятся дальние пруды; Снижаясь, аист тянет к лугу, Мужик коленом вздел подпругу,-.

Беспокойно. Дома не сидится Беспокойно. Дома не сидится. Ухожу в окрестные леса. Радуюсь деревьям, Травам, Птицам… Чудеса! Ей-богу, чудеса! Песни птичьи Заманили в дебри, К вековому дубу привели. Что ты знаешь О таком шедевре.

Я люблю большие дома Я люблю большие дома И узкие улицы города,- В дни, когда не настала зима, А осень повеяла холодом. Пространства люблю площадей, Стенами кругом огражденные,- В час, когда еще нет фонарей.

Жители нашего дома (Три стихотворения) 1 Их было четверо — лохматых. Шерстинки тоньше паутин. Три разноцветных, полосатых, И чистый дымчатый один. Сначала… Как морские свинки, — Ушей не видно, шерсть одна — Они барахтались в.

Дома Этот двор, эти входы, Этот блик, что упал на скамью, В роды, роды и роды Помнят добрую нашу семью. Эти книжные полки, Досягнув, наконец, к потолкам, Помнят свадьбы и елки.

Дома Спал, как спят только дома, у мамы. Только мамы нет в доме давно. И колодец, и сад меж домами — Как ушедшего детства кино. Почему же мне здесь так отрадно.

Всю ночь дома дышали светом Всю ночь дома дышали светом, Весь город пел в сиянье огневом, Снег падал с крыш, теплом домов согретый, Невзрачный человек нырнул в широкий дом Он, как и все, был утомлен.

Источник

Сергей Есенин Стихотворения Часть 2
Adblock
detector